С дверей почти всех лавок, расположенных на Атаманской, были сняты повешенные в день прихода красных замки. На пузатых каменных тумбах появились афиши цирка. Открылись столовые, кухмистерские. Только по-прежнему были наглухо забиты досками окна излюбленного офицерами кафешантана «Чалдоночка», где до последнего дня пребывания белых можно было за золото получить все, кроме птичьего молока. Впрочем, птичье молоко вполне заменяли веселые девицы на эстраде. И девицы, и хозяин кафе по приказу комиссара дивизии сразу же после взятия Омска были привлечены к тифозной повинности…

Почти после каждого квартала человека в полушубке останавливали патрули. Настораживал не столько он сам, сколько его одежда. Подобные полушубки считались отличительным признаком анненковских офицеров из полка «черных гусар». Но у «подозрительного» были документы на имя связного Сибирского бюро ЦК РКП (б), а каждый из бойцов Восточного фронта хорошо знал, что такое Сиббюро.

Созданное постановлением Центрального Комитета РКП (б), оно сразу же стало штабом подпольных большевистских организаций и партизанских отрядов.

Армия, возглавляемая Сиббюро, официально не числилась в составе Вооруженных Сил Республики, но она играла немалую роль в борьбе против Колчака и насчитывала в своих рядах десятки тысяч бойцов. На ее боевом счету были восстание в Омске, вооруженные выступления в Канске, на станции Иланская, беспримерное по мужеству восстание в ночь с 5 на 6 февраля 1919 года рабочих и солдат Енисейска, когда над городом, находившимся в глубоком тылу Колчака, почти месяц реяло Красное знамя, битвы в Славгородском, Змеиногорском и Бийском уездах Алтайской губернии и много других славных дел.

И, возвращая человеку в черном полушубке его документы, патрульный всякий раз почтительно говорил:

- Пожалуйста, товарищ Стрижак-Васильев.

И снова человек в черном полушубке, едва заметно прихрамывая, шел неторопливой походкой по улице, которой товарищи из Омского ревкома никак не могли придумать новое название…